Проблемы устного перевода

Экспериментальная  проверка  одной  модели

Кажется в наше время уже нет больше сомнений в необходимости подвергнуть синхронный перевод (далее: СП)  тщательному научному исследованию экспериментальными  методами.

Любая программа экспериментального исследования  синхронного перевода с точки зрения сегодняшнего дня  должна основываться на двух основных моментах: во-первых, она должна исходить из четкой гипотетической модели процесса СП, а такая модель в свою очередь должна исходить из определенных теоретических представлений; во-вторых, при ограниченности наших сил, особенно сил лингвистов и психологов, готовых полностью посвятить себя изучению этих сложных процессов, и слабости экспериментальной базы, такая программа должна четко выделить основные и первостепенные направления исследований и порядок их очередности.

Начнем с первого положения. Акт синхронного перевода может рассматриваться, как акт сложной речевой коммуникации, как речевая операция, которая является звеном, вставляемым в разрыв цепи коммуникации от говорящего к слушающему, при условии, что первый и второй владеют разными языками. Эта операция развертывается постепенно во времени, и при этом в крайне сжатые сроки.

С точки зрения современных данных психолингвистики можно выделить (при этом до предела растянув их в определенном масштабе времени) следующие этапы речевой операции СП: этап анализа последовательности речевых актов на ИЯ; этап преобразования воспринятого сообщения; и этап реализации акта перевода в виде последовательности речевых актов на ИЯ. Исходя из этого понимания, возможно предложить гипотетическую модель акта СП, базой для которой могут служить основные черты предложенного А. А. Леонтьевым класса моделей языковой способности, а также выдвинутая И. А. Зимней и совместно» разрабатываемая нами идея о вероятностном прогнозировании как механизме, лежащем в основе процесса СП.

Некоторыми авторами уже высказывались различные предположения о том промежуточном состоянии, которое проходит мысль, воплощенная в последовательности речевых актов на ИЯ, до ее выражения в последовательности речевых актов на ПЯ. Речь шла об «исчезновении вербальной формы, в которую было облечено высказывание оратора» и о «появлении на его месте ‘ переводческой мысли’», о переводе «на некий внутренний язык-посредник», о «внутренней речи» или о «замещении внутренней речи единой системой неречевых представлений».

С точки зрения нашей гипотетической модели речь идет о смысловом коде программы высказывания, и следовательно, этап восприятия можно называть этапом перевода сообщения, имеющегося на ИЯ, в код программы, а этап реализации сообщения на ПЯ этапом реализации смысловой программы речевого высказывания.

В отличие от А. А. Леонтьева, который предполагает при СП заданность программы извне, в соответствии с гипотезой о действии в СП механизма вероятностного прогнозирования, программа высказывания возникает в сознании синхронного переводчика в результате восприятия не сплошного отрезка речевого потока на ИЯ, а лишь смысловых опорных точек высказывания, на основе которых, в результате взаимодействия иерархической системы нескольких уровней механизма вероятностного прогнозирования, вырабатывается самостоятельная программа. В этом случае речь, произносимую оратором, можно рассматривать как «побудительный мотив», как «стимул» речевой операции, совершаемой синхронным переводчиком. Далее, этап «выдачи» переводчиком последовательности речевых актов на ПЯ можно рассматривать как реализацию возникающей у переводчика динамической программы речевого высказывания, в ходе которой постоянно происходит сличение полученной речи с речью на ИЯ в некоторых контрольных точках. В отличие от программы, речевого высказывания, возникающей в сознании опытного оратора, программа у синхронного переводчика может быть не цельной, а расчлененной, и степень ее дробности будет зависеть от многих обстоятельств, в частности, от количества уровней в иерархии механизма вероятностного прогнозирования, которые в данный момент «включены» у данного синхрониста. 

Поскольку речевой поток развертывается во времени, можно предположить, что ограничение объема оперативной памяти у переводчика не позволяет ему задерживать начало перевода дольше определенного момента, в результате чего перевод начинается часто до момента установления предикации высказывания. Происходит процесс предугадывания предикации, успех которого в соответствии с излагаемыми основными чертами модели механизма СП, определяется также количеством более высоких уровней механизма вероятностного прогнозирования, «включенных» у данного переводчика. Предсказуемость того или иного компонента коммуникативной структуры является функцией степени полноты включения в процесс СП всей иерархии уровней механизма вероятностного прогнозирования. «Включение» каждого высшего уровня повышает надежность механизма вероятностного прогнозирования на низших уровнях.

Таким образом, первое условие успеха экспериментального исследования синхронного перевода заключается, на наш взгляд, в наличии четкой рабочей гипотезы, которую можно было бы подвергнуть проверке с помощью лабораторного эксперимента, специально поставленного с целью получения ответа на четко сформулированный вопрос, что позволило бы подтвердить или отвергнуть выдвигаемую гипотезу.

В любом комплексном изучении СП, как и в любом комплексе, всегда можно выделить его компоненты и следовательно, наметить основные пути или направления исследования:

1) Анализ самого процесса, механизма СП, который будет характерен для синхронного перевода вообще, независимо от конкретной языковой комбинации, как общая закономерность процесса.

2) Исследование содержательной информативной стороны процесса — полноты передачи информации, принципиальных возможностей СП с точки зрения его коммуникативной ценности.

3) Исследование языковых особенностей конкретных комбинаций языков в СП.

4) Определение объективных количественных, в том числе временных, параметров процесса.

5) Изучение самих методов экспериментального исследования синхронного перевода.

Исследования в каждом из этих направлений потребуют разработки своей методики. Например, уже сейчас можно сказать, что, если для первого направления — изучения механизма СП наиболее плодотворным будет путь специально подготовленного лабораторного эксперимента, то для исследования особенностей конкретных языковых  комбинаций СП очень важен анализ магнитных записей  образцов «живого» СП, осуществляемого на конференциях. Для исследования информативной стороны процесса представляется, например, весьма плодотворной методика, предлагаемая М. Я. Цвиллингом. При исследовании параметров (оптимальных и экстремальных) процесса СП большую роль приобретают точные количественные методы, использование различных регистрирующих приборов и статистическая обработка полученных данных.

При всей самостоятельности вышеуказанных направлений, комплексное исследование СП предполагает их известную взаимообусловленность и даже естественную последовательность. В частности, анализ конкретных  языковых комбинаций СП должен основываться на наличии определенной модели механизма СП и быть тесно связан с исследованиями содержательной стороны процесса.

С другой стороны, изучение механизма СП должно опираться, на наш взгляд, на определенные объективные  параметры, которые должны послужить инструментом для разработки модели (теории) процесса, поскольку при этом мы будем иметь дело с «черным ящиком», заглянуть в который можно лишь опосредствованно, и о внутренних  процессах которого мы можем судить только по данным, имеющимся на «входе» и на «выходе».

Следует отметить еще и то, что хотя для анализа первого направления и безразлична языковая комбинация, являющаяся основой исследования, сами такие исследования, безусловно, дадут многие факты, необходимые для изучения конкретной языковой комбинации, на базе которой будет изучаться механизм СП.

С учетом вышеизложенных соображений в январе 1970 г. в МГПИИЯ им. М. Тореза группой молодых исследователей: И. И. Гелюхом, С. А. Луканиной, И. М. Семеновой, Е. Н. Сладковской и А. Ю. Шумихиным под руководством Г. В. Чернова и И. А. Зимней и при технической помощи И. В. Кашина, И. И. Матушевича и Н. И. Богомолова был проведен лабораторный эксперимент, основной целью которого была проверка гипотезы о роли механизма вероятностного прогнозирования в процессе СП, но при подготовке его ставились также и цели, указанные в пунктах 2, 3, 4, и 5 (см. выше). Для эксперимента были разработаны три оригинала (по 15—20 мин. звучания каждый, что приближается к принятой в СССР двадцатиминутной норме нахождения переводчика в кабине без смены). После каждого заданного оригинала устраивался перерыв.

Оригиналы были разработаны на основе реальных материалов выступлений ораторов на Генеральной  Ассамблее ООН, а также популярных докладов на темы о трудностях перевода и об информативных смысловых аспектах в лингвистических исследованиях. Два текста были на английском языке и предназначались для перевода на русский язык, а один — на русском языке и предназначался для перевода на английский язык. В каждом из этих текстов были заложены контрольные отрезки и отдельные предложения, позволявшие судить о механизме процесса по разработанной методике. В качестве испытуемых были приглашены одиннадцать синхронных переводчиков англо-русской и русско-английской комбинаций, принадлежащих к числу признанных лучших переводчиков-синхронистов английского языка в Советском Союзе и имеющих разнообразный опыт работы. Осуществлялась параллельная двухканальная запись на магнитную ленту оригинала и перевода. В результате эксперимента получено около 11 часов звучания магнитны записей перевода параллельно с записью оригинала.

Часть материала подверглась обработке по нескольким методикам и позволила сделать выводы, подтверждающие гипотезу о роли вероятностного прогнозирования в процессе СП, и выявить механизм его действия, по крайней мере на трех различных уровнях в иерархии.

«Можно считать доказанной исключительную ценность экспериментального подхода к изучению процесса синхронного перевода. Мы считаем, что сказанное столь эмфатично по поводу модели речевой деятельности А. А. Леонтьевым: «… если модель языка можно в принципе построить почти без опоры на эксперимент, почти чисто дедуктивно, то дедуктивная модель речевой деятельности есть нонсенс» — полностью относится и» к модели механизма синхронного перевода.